Ничто не предвещало ужасного (с). Казалось бы - СОГЛАСОВАННАЯ акция. Так удачно подвернулось, что ОГФ согласовало акцию у Минобороны против призывного рабства. Мы решили использовать этот случай, чтобы провести акцию против насильственного забривания негодного к службе по здоровью Олега Козловского.

Всё вроде было тихо мирно и даже как-то скучно. Движуха (или как говорят менты - дискотека) началась внезапно. Из автобуса выгрузили космонавтов. Зачем - непонятно. Усатый мент-начальник начал орать и выдвигать какие-то претензии, хотя что именно его не устраивает так никто и не понял- то ли ему лозунги не нравятся, то ли то что мы их вслух скандируем, вобщем бузил себе. Потом он увидел Сержа Константинова в толпе - "опять ты!" "Не ты, а вы", поправил его горды Серж. Усатый мент-начальник указал на него космонавтам. Серж решил ретироваться почему-то но его догнали в переходе метро и потащили в автобус.

Я решил вступиться, полагая что сейчас отобьём - нас-то человек 60-70, а космонавтов наверное 20. Но за мной двинулись наверное только человека три. Нас сначала отталкивали просто, а потом и самих начали тянуть в авттобус. Крепкая кожанная куртка разлетелась по швам, сорвали часы. Дали пару раз ногами, но не сильно, левое колено только болит. Что главное - спиздили мобильник. Сразу после задержания Оля Горелик осмотрела асфальт - мобильника не было и он был уже отключён. Кроме этих уродов из оперативного полка №2 никто физически не смог бы подобрать его.

В отделении играл в шахматы (выиграл) и был спокоен - забрали и Зборошенко, а Зборошенко лучше не забирать, это знают всме столичные менты. Вобщем выпустили в полночь. Всех кроме Константинова. Усатый мент начальник шепнул чтобы "бородатого" оставили (мы подслушали). Серж, правда, почему-то знал что это случится. Главное чтобы его не побили в ментуре. Руку ему в кровь разбили ещё при задержании.

На выходе из отделения (напомню что это было в полночь), встретил парня с одиночным пикетом против вышеописанного произвола ментов. Он сказал что будет стоять всю ночь, потому что многих не выпустили.

Вот так и живём.