К сожалению мой июльский пост о том, как Путин допрашивал диссидентов заметили не все и поэтому в комментах к прошлому посту опять просят рассказать о Михаиле Хейфеце. Тем более эта история стала опять актуальна - ведь в ней упоминается та, кто был у Владимира Владимровича ещё до Алины и Людмилы. Так что каждому в этой статье своё. Перепечатываю дорсловно:


Этот материал я готовил когда-то для Baltimore Sun, но по техническим причинам статья туда не пошла, и теперь, наткнувшись на этот документ, решил в укороченном и подправленном виде выложить его здесь: как-никак интервью с Михаилом Хейфецом эксклюзивное, так что больше вы нигде этого не найдете. За контакты спасибо Андрею Миронову и Сергею Ковалеву.





Главной политико-идеологической задачей считаю развитие России как свободного, демократического государства. Мы довольно часто произносим эти слова, однако глубинный смысл ценностей свободы и демократии, справедливости и законности – в их практическом преломлении в нашей жизни – раскрываем достаточно редко.

Обращение В.В. Путина к Федеральному собранию (2005 год)



Застойные 1970-е годы были золотыми для экономики СССР: огромные цены на нефть предоставляли советскому руководству неограниченные возможности. Провозглашались разного рода национальные проекты, телевидение сообщало о повсеместном пере-выполнении планов, а западные империалисты не могли угнаться за военной мощью великой державы и потому единственное что им оставалось – вербовать идеологически сла-бых представителей интеллигентской прослойки, чтобы те порочили коммунистический строй. Но и на таких находили управу, бойцы невидимого фронта вылавливали предателей ещё до совершения ими преступления.

Михаила Хейфеца арестовали в 1974 году за участие в подготовке к изданию Иосифа Бродского, начались допросы. Во время одного из них в кабинет вошел молодой человек, дал следователю Карабанову какую-то бумажку, молча сел в углу и стал внимательно слушать. Хейфец никогда бы не обратил внимания на этого серого тщедушного человеч-ка, если бы не видел его раньше: «У меня жена учительница музыки, у нее была любимая взрослая ученица, Наташа Зуева, и вот как-то несколько раз я видел, как, полуобнявшись, она ходила по нашей улице Космнавтов с каким-то молодым человеком, - рассказывает он, - девушка мне нравилась, и, конечно, было интересно, с кем это она ходит, кто из-бранник (у нас, учителей, есть особая слабость к любимым ученикам). А тут я именно его увидел в кабинете – и расстроился: "Наташенька гебиста выбрала!"

Наташенька выбрала не просто гебиста, но будущего президента России Владимира Путина. Знакомое лицо Михаил Хейфец узнал по телевизору, уже отсидев к тому времени 8-летний срок за диссидентство.
Что делал Владимир Путин на допросах диссидентов? Если он говорит правду о том, что его работа в спецслужбах была связаны лишь с Первым отделом КГБ, то он должен был заниматься несколько иными вещами. Тут вспоминаются слова полковника запаса некоего В., который проработал в КГБ и ФСБ в общей сложности 15 лет и в 2000 году на-писал письмо журналисту Владимиру Иванидзе, впоследствии опубликованное в издании La Republika:

"Путин говорит, что работал в Первом главном управлении. Не думаю, чтобы это было возможно. С 1-го февраля 1976 года по 30 июня 1976 года вместе со своими 25 кол-легами проходил курс обучения в академии КГБ. Путин учился с нами, но наша группа не имела никакого отношения к ПГУ. Нашу группу готовили для "пятерки", то есть для "борьбы с идеологическим саботажем со стороны противника".

Владимир Путин проходил практику и работал изначально не в Первом главном управлении (пробиться куда простому студенту сразу было бы просто невозможно), а в печально известном Пятом отделе по борьбе с диссидентами. Можно было бы предположить, конечно, что делал он это преодолевая отвращение к собственной работе, и попросту был вынужден ловить диссидентов, осознавая это как необходимую ступень на пути к благородной профессии защитника Родины от ее настоящих врагов. Однако же сам он с удовольствием и не без гордости вспоминает особо удачные операции по борьбе с дисси-дентами. В интервью Наталье Геворкян он приводит пример одной из таких операций:
«…группа диссидентов собирается в Ленинграде проводить какое-то мероприятие, приуроченное к дню рождения Петра Первого, с приглашением на место события дипкорпуса, журналистов, чтобы привлечь внимание мировой общественности. Что делать? Разгонять нельзя, не велено. Тогда взяли и сами организовали возложение венков, причем как раз на том месте, куда должны были прийти журналисты. Созвали обком, профсоюзы, ми-лицией все оцепили, сами под музыку пришли. Возложили. Журналисты и представители дипкорпуса постояли, посмотрели, пару раз зевнули и разошлись. А когда разошлись, оцепление сняли. Пожалуйста, идите кто хочет. Но уже неинтересно никому».

Надо отдать должное Владимиру Владимировичу, диссидентами он не ограничивался. Ещё в бытность свою директором ФСБ он засадил на долгий срок физика Сутягина, за то что тот передавал информацию, пусть и не секретную, врагам-иностранцам. Позже за такое же преступление против Родины получил большой срок и физик Данилов. Досталось и журналистам – «дело Пасько» в свое время было очень шумным, но сейчас, после десятка подобных дел, все привыкли, что секретность информации определяется не законом, а лично Владимиром Владимировичем. Не без его ведома шпиона разоблачили и в Людмиле Алексеевой, подкладывающей всякую электронную гадость в камни (сегодня ей исполнилось 80 – опытный шпион, что ни говори). Теперь, когда Кремль вывел на чистую воду всю агентуру MI-6, в которую, конечно, входит вся российская оппозиция и ей сочувствующие, в профессиона-лизме нашего президента сомневаться уже не приходится. А ведь страшно подумать, что было бы со страной, если бы женился Путин тогда на Наташе Зуевой и вместо пятого отдела пошёл бы за ней в консерваторию. Не знаю как России, но музыке страшно повезло.